Анализируй Это - Часто задаваемые РІРѕРїСЂРѕСЃС‹ РїРѕ психоаналитической психотерапии (печатная версия)

www.analysethis.ru



Часто задаваемые вопросы по психоаналитической психотерапии

 

1.      Что такое психоаналитическая терапия?

Это – с одной стороны – старейшая из ныне существующих техник психотерапевтической работы, с другой стороны – одна из основных школ научного знания о природе человеческой психики, о ее становлении, развитии, скрытых механизмах и конфликтах. Психоанализ как теория (сегодня точнее было бы сказать – совокупность теорий) всегда был неразрывно связан с терапевтической практикой. Психоаналитический взгляд на человека рождался не столько в голове философа, сколько в кабинете практикующего терапевта, в непосредственном взаимодействии с пациентами. Этот процесс «лечения разговором» (как назвала его одна из первых пациенток, описанных Зигмундом Фрейдом) основывается на нескольких постулатах: Во-первых, признается наличие и важность бессознательной части психики, которая скрытым образом влияет на поступки, мысли, чувства человека, часто приводя его к тупикам и «порочному кругу» болезненных переживаний. Во-вторых, много внимания уделяется психической истории пациента, поиску в прошлом «корней» и «истоков» его нынешних проблем. В-третьих, взаимоотношения между терапевтом и пациентом, развивающиеся в ходе терапии, рассматриваются и анализируются как «перенос», как бессознательное повторение в данных («лабораторных») условиях привычных моделей поведения пациента.

Целью психоаналитической психотерапии является более глубокое понимание пациентом своих желаний, чувств, движущих мотивов, достижение большей целостности личности, приобретение новой уверенности в себе и окружающем мире через новый опыт взаимоотношений в безопасных условиях.

Нужно различать психоанализ (в точном смысле слова) и психоаналитическую психотерапию. Если психоанализ предполагает частые встречи с аналитиком (4 – 5 раз в неделю), использование кушетки, длительную и глубокую работу по исследованию всех «лабиринтов» души пациента, то психоаналитическая терапия, как правило, направлена на более узкие и конкретные цели, длительность ее меньше (от 20 до 100 – 120 сессий), частота встреч – 1 – 3 раза в неделю, сидя лицом к лицу с терапевтом; уровень проработки при этом не столь глубок.

 

2.      Для кого полезна психоаналитическая терапия?

Данный вид терапии (в отличие от классического психоанализа, где все техники интерпретации и процедуры регламентированы достаточно жестко) имеет ряд вариантов, приспособленных для работы с различным кругом проблем. Поэтому можно сказать, что он подходит для широкого спектра пациентов – от тех, кто испытывает проблемы в области «любви и работы» (Фрейд) до тех, кто страдает от более тяжелых личностных расстройств и даже психозов в фазе ремиссии (как правило, последнее – в сочетании с медикаментозным лечением и в сотрудничестве с врачом-психиатром). При этом необходимым условием для успешной психоаналитической терапии является наличие у пациента устойчивой мотивации к излечению – т.е. понимания того, что причины его страданий коренятся в нем самом и готовности мужественно встретить и преодолеть все препятствия на пути самопознания и личностного роста.

 

3.      Какие виды психологических проблем могут решаться в психоаналитической терапии?

Это проблемы одиночества, неуверенности в своих силах, хронической «неудачливости», невозможности установить и поддерживать прочные любовные и дружеские отношения; тоски, подавленности, навязчивых страхов; тяжелые переживания, связанные с потерей, утратой, психической травмой; различные соматические заболевания, возникающие как бы без причины, «на нервной почве»; психологические зависимости  различной природы.

 

4.      Что должен делать пациент, обратившийся за психоаналитической помощью?

Во-первых, регулярно ходить на терапию, не опаздывая и не пропуская сессии без крайней нужды. Ходить даже тогда, когда ходить совсем не хочется, и хочется все бросить. (Рано или поздно такой кризис наступает практически у всех – это «нормально», это значит, что пришли в движение внутренние силы сопротивления. В свою очередь, это может означать, что аналитик и пациент подошли в своем совместном исследовании к каким-то конфликтным и болезненным слоям психики последнего).

Правило же во время сессии – одно, и внешне очень простое: говорить все, что приходит в голову, каким бы неуместным, несуразным или неудобным это ни казалось. Аналитик будет иногда прерывать поток этих свободных ассоциаций своими вопросами, уточнениями, интерпретациями. Пациент также может словесно реагировать на реплики аналитика; таким образом они оба поддерживают нить диалога, цель которого – исследование психики пациента.

 

5.      Как работает психотерапевт – психоаналитик?

На этот вопрос очень трудно ответить кратко. На эту тему написаны буквально шкафы специальной литературы. Говоря же в самых общих чертах, его роли –  следующие: он – внимательный, понимающий и не осуждающий слушатель, стремящийся взглянуть на проблемы пациента как бы его глазами, и в то же время он – «смотрящий со стороны», видящий многое из того, что самому пациенту пока не видно; он – «чистый экран» (выражение Фрейда), на который пациент «проецирует» свои проблемы, и в то же время он – «проводник» и «спарринг-партнер», помогающий пациенту найти путь к разрешению этих проблем; он – тот, кто «принимает на себя» те чувства, которые пациент (пока) не может выносить, но он же – и «взрослый» по отношению к инфантильным желаниям и частям личности пациента… И так далее, и тому подобное.

 

6.      Что такое бессознательное?

Пожалуй, лучше всего показать, что такое бессознательное содержание психики можно с помощью проницательного наблюдения американского классика психологи У. Джемса: Когда мы мучительно пытаемся вспомнить какое-то забытое нами слово или название, мы мысленно перебираем множество вариантов, отбрасывая их: «Нет, это не то!». При этом мы вроде бы не знаем, какое оно – «то»; по крайней мере – не можем его воспроизвести. Но при этом нам прекрасно известно, как выглядит «не то»! То есть мы как бы одновременно и знаем, и не знаем искомое слово.

Если расширить пример У.Джемса на те внутренние содержания, которые мы принципиально никогда не сможем «припомнить» самостоятельно - мы получим картину бессознательного, в котором присутствуют неосознаваемые желания, чувства, мысли, образы значимых фигур из прошлого, стереотипные модели ролей и отношений (как правило, «родом из детства»), а также неосознаваемые образы самого себя и бессознательное знание о том, «что такое хорошо, и что такое плохо».

 

7.      Почему сновидения особенно важны в психоанализе?

Действительно, Фрейд называл сновидения «царской дорогой в бессознательное» и самой лучшей своей книгой до конца жизни считал «Толкование сновидений». Он считал, что при анализе сновидений легче всего выявить бессознательные желания, чувства и мысли, а также прояснить те механизмы, которые искажают их, «зашифровывая» в явном содержании сновидения.

Современные психоаналитические взгляды на роль и функцию сновидений значительно расширились. Многие психоаналитические школы уже не рассматривают их как «зашифрованное исполнение желаний». У аналитиков возрос интерес и к явному содержанию сновидений, в связи с чем, по современным представлениям, сновидения анализируются в одном ряду с другой «продукцией» пациента: его свободными ассоциациями, фантазиями, переносом.

 

8.      Зачем в психоанализе используется кушетка?

Удобное положение лежа, когда терапевт не находится в поле зрения пациента, способствует мышечной релаксации, помогает углубиться в себя, ослабить сознательный контроль за ассоциациями. Терапевту же такое положение помогает сконцентрироваться на эмпатическом слушании и понимании пациента.

 

9.      Что такое сопротивление?

Парадоксальным образом одни и те же стереотипные модели чувствования, мышления и поведения у пациента являются источниками глубочайшего страдания, и, в то же время – единственно возможными, привычными формами и нормами жизни. Разумеется, любая, даже самая осторожная, попытка терапевта поставить их под сомнение, вскрыть их внутренние причины и постараться их изменить вызывает страх. Страх потерять ту «последнюю», пусть и ненадежную, опору, за которую мучительно цеплялся столько лет…

Другая (гораздо хуже осознаваемая) причина сопротивления – смутная боязнь не справиться с тем «вулканом» чувств и переживаний, который может проснуться в ходе терапии. Бессознательным девизом тогда становится: «Не буди лихо, пока оно тихо…».

Сопротивление может выражаться, как уже говорилось, в опозданиях на сессии, в забывании об очередной сессии вообще, в ощущении скуки, «пустоты в голове», в нежелании говорить на какие-то определенные темы, в злости на аналитика (который может восприниматься на этом фоне как «тупой», «сухой», «занудный», «холодный», «равнодушный», «не эффективный»). Все эти чувства важно проговаривать и подробно обсуждать в ходе терапии, иначе кризис может перерасти в терапевтический тупик.

 

10.  Что такое перенос?

Когда З.Фрейд и К.Г.Юнг, до этого знакомые только по переписке, впервые встретились друг с другом лично – они проговорили около 10 часов подряд. Где-то посередине этого длинного разговора Фрейд спросил: «А что Вы думаете о переносе?» Юнг ответил, что, по его мнению, «перенос – это альфа и омега психоанализа». О переносе действительно трудно говорить коротко – столь многогранно это явление, пронизывающее не только психоаналитическую терапию, но и всю жизнь человека.

Фрейд считал, что перенос – это бессознательное перенесение на нейтральную фигуру терапевта чувств и отношения к значимым фигурам из детства (в основном – родительским). Перенос искажает восприятие аналитика пациентом, и его нужно последовательно и тщательно интерпретировать – т.е. указывать пациенту на несовпадение его видения фигуры терапевта с реальностью, помогая осознать это искажения восприятия, которые и в жизни мешают пациенту оценивать других людей адекватно.

В дальнейшей истории психоанализа был период, когда считалось, что психоаналитик должен интерпретировать перенос, и только перенос. Все, что не интерпретирует перенос, не считалось психоанализом. Спустя какое-то время психоаналитики столкнулись с фактом, что далеко не все пациенты развивают в ходе терапии классические виды переноса (позитивный, негативный, эротический). Некоторые пациенты так и остаются как бы не интересующимися аналитиком, другие начинают его идеализировать или обесценивать, третьи начинают требовать от него реального удовлетворения своих желаний (например, реальной сексуальной любви). Постепенно психоанализ выработал теории и техники работы и с такими, «нестандартными», видами переноса.

Если попытаться все-таки дать определение переноса одной фразой, то, наверное, можно сказать, что перенос – это всегда повторение и повторное разыгрывание каких-то устойчивых схем и привычных ролей из прошлого в обстановке психотерапевтического кабинета. Как таковой, перенос содержит много ценной информации о пациенте, о структуре его характера, о его бессознательных желаниях и стереотипах.

Перенос нельзя рассматривать «в вакууме»: это всегда двусторонний процесс между терапевтом и пациентом. Терапевт отвечает на перенос пациента тем или иным контрпереносом, который он также должен внимательно отслеживать и анализировать, извлекая из этой внутренней работы информацию о пациенте и о том, что на данном этапе происходит в терапии.

 

11.  Должна ли психоаналитическая терапия сосредотачиваться только на событиях раннего детства?

Конечно же, нет.

Во-первых, такие «генетические» интерпретации будут полезны далеко не всем пациентам (многие их просто не воспримут в силу особенностей личностной структуры или просто потому, что они преждевременны). Настоящий профессиональный психоаналитик или психоаналитический терапевт тем и отличается от аналитика «дикого», не имеющего должной подготовки, что дает те или иные интерпретации только тогда, когда чувствует, что пациент готов их воспринять. «Дикий» же аналитик часто действует вне контекста, «из общих соображений», по принципу «Было бы пропето, а там хоть не рассветай!». Такой подход может существенно навредить пациенту.

Во-вторых, анализ того, что происходит в терапии «здесь и сейчас» зачастую является для пациента гораздо более живым, насущным и целительным, чем искусственно притянутые интерпретации из глубокого детства.

 

12.  Сосредоточен ли психоанализ только на сексе?

Действительно, в работах Фрейда (особенно в ранних) можно отметить тенденцию объяснять психопатологию и функционирование психики в целом через понятие либидо, под которым подразумевается некая энергия, преимущественно сексуальной природы, требующая разрядки согласно «принципу удовольствия». Важно понимать, что Фрейд понимал «сексуальное» очень широко, как всё, что имеет отношение к удовольствию, наслаждению, удовлетворению. Такой подход позволил ему разработать теорию детской сексуальности, которая существенно отличается от сексуальности взрослой, сексуальности в узком смысле. Впоследствии Фрейд дополнил теорию либидо понятием о другом врожденном влечении – влечении к смерти, разрушению, которое он назвал «Танатосом», по имени древнегреческого бога смерти. Далеко не все психоаналитическое сообщество приняло эту концепцию.

Психоаналитические школы, сформировавшиеся уже после смерти Фрейда, перенесли фокус своего внимания с теории влечений на детальное изучение психологических защит и функционирования Эго, на роль отношений и привязанности в становлении человеческой психики, на «нарциссическую» проблематику «величия/ничтожности», вопросы самооценки. Таким образом, современный психоанализ рассматривает сексуальность просто как одну из сфер человеческой жизнедеятельности, важную, но далеко не единственную.

 

13.  Возможна ли влюбленность пациента в психоаналитика?

Сложные, запутанные любовные отношения между аналитиком и пациентом стали чуть ли не «классикой жанра» в Голливуде. Столетняя история психоанализа также знает несколько таких нашумевших романов. Вместе с тем современный психоанализ прекрасно понимает, что никакие другие отношения между аналитиком и пациентом, кроме терапевтических, невозможны. Это ведет к краху терапии. Подобные нормы жестко прописаны в этических кодексах психоаналитических ассоциаций всего мира.

Что же касается чувств, возникающих у пациента в отношении аналитика, то здесь возможен очень широкий спектр: от любви до ненависти, от идеализации до полного обесценивания. Все эти чувства в ходе терапии подлежат анализу (а не «отыгрыванию»). Только в этом случае терапия будет успешной.

 

14.  Существует ли психоаналитическая терапия, проводимая в группах?

Да, в современном психоанализе есть и такое направление. Групповая работа может успешно сочетаться с индивидуальной, взаимно дополняя друг друга. Вместе с тем нужно помнить, что профессиональная подготовка группового аналитика несколько отличается от подготовки «классического» аналитика, работающего с пациентами индивидуально. Соответственно, отличается и сам терапевтический процесс, в котором присутствует и подлежит анализу не только внутриличностная, но и групповая динамика.

 

15.  В течение какого времени (срока) продолжается психоанализ?

Наивно было бы ожидать, что проблемы пациента, которые накапливались годами, а то и десятилетиями, исчезнут, как по мановению волшебной палочки, всего за несколько сеансов. За такой срок возможно разве что прояснить и очертить саму проблему, так сказать, «расчистить поле» для будущей работы. Длительность же самой психоаналитической терапии удобнее измерять не в календарных сроках, а в количестве сессий (хотя здесь, разумеется, важна и частота встреч). Так, краткосрочная психоаналитическая терапия, направленная на какую-то конкретную неглубокую проблему, длятся примерно от 20 до 80 сессий с частотой один - два раза в неделю. Терапия, занимающаяся более глубокими проблемами характера, длится уже около 200 -300 сессий, 2 – 3 раза в неделю. Собственно психоанализ (на кушетке), направленный уже не столько на исцеление, сколько на тщательное и глубинное исследование личности, может длиться и значительно дольше (например, чтобы начинающему психоаналитику стать членом Международной Психоаналитической Ассоциации, ему нужно пройти не менее 600 часов личного тренинг-анализа у специально сертифицированного аналитика). Все приведенные выше цифры очень приблизительны: каждому конкретному человеку требуется свой срок.

 

16.  Когда психоанализ можно считать завершенным?

Когда пациент и аналитик оба чувствуют, что цели, которые ставились в начале работы, достигнуты. Когда пациент стал увереннее в себе, когда его реакции на происходящее стали более гибкими и адекватными, когда он перестал бояться чувств (своих и чужих), когда он «оплакал» и «отпустил» все свои потери…

Завершение психоанализа – это особый процесс, во время которого часто, как «последняя вспышка», вновь обостряются проблемы пациента – но ненадолго, как реакция на предстоящее расставание с аналитиком. И то, как быстро пациент справляется с этой «последней вспышкой», как раз и служит признаком того, что его психика укрепилась.

 

17.  Как изменился психоанализ со времен Фрейда?

Психоанализ со времен Фрейда не очень изменился внешне и технически, но очень сильно изменился теоретически.

Внешне все выглядит примерно как во времена Фрейда: пациент – на кушетке, аналитик – вне его поля зрения, за изголовьем (или они просто сидят в креслах лицом к лицу, если это психоаналитическая терапия). Длительность сессии – 45 – 50 минут.

Но то, как аналитик пытается понять пациента, и чем он руководствуется в своей работе, все то, что находится у аналитика «в голове» - изменилось очень сильно за прошедшие сто лет. Прежде всего, психоанализ стал гораздо глубже интересоваться тем, как развивается психика ребенка в период от рождения до 4-5 лет, до пресловутого Эдипова комплекса. Возросло внимание к характеру взаимоотношений ребенка с ближайшим окружением, в первую очередь – с матерью. Появились новые теоретические модели развития, основанные уже не на теории развития либидо, а на теории объектных отношений. Развитие психики и происхождение патологий стали рассматривать не только с точки зрения внутреннего конфликта, но и сточки зрения дефицита (того, что ребенку было недодано, что не дало развиться здоровым, зрелым психическим структурам). Много внимания современный психоанализ уделяет и таким чувствам, как ненависть, агрессия, зависть. Их корни прослеживаются также вплоть до младенческого возраста (миф о «безгрешных» младенцах, увы, уходит в прошлое). Все эти теории основываются не только на реконструкциях из материала взрослых пациентов, но и на данных детского психоанализа, пионерами которого выступили Анна Фрейд (дочь З.Фрейда) и Мелани Кляйн (основательница влиятельной школы  в современном психоанализе). Кроме того, такими аналитиками, как М.Малер, Р.Спитц, Д.Винникотт, Д.Стерн было проведено много клинических экспериментов по наблюдению за развитием детей начиная с самого рождения. Это обогатило психоанализ ценнейшим материалом.

Теоретический подход к самому психоаналитическому процессу также претерпел значительные изменения: все больше внимания в последние годы уделяется интерсубъективному фактору, все больше психоанализ рассматривается как двусторонний процесс, где и пациент, и аналитик пребывают и взаимодействуют в общем смысловом и аффективном поле. В этом смысле вульгарное представление, что в психоаналитическом кабинете присутствуют беспомощный «больной» и непроницаемо-всеведущий «врач» давно не соответствует действительности.

Современный психоанализ и психоаналитическая терапия работают не только с невротиками истерического и обсессивно-компульсивного типа (как это преимущественно было во времена Фрейда), но и с гораздо более глубокими патологиями на уровне нарциссических и пограничных личностных расстройств, и даже с психозами (в сочетании с медикаментозным лечением).

Сегодня психоанализ представляет собой довольно развесистое «древо» школ и направлений, в чем-то согласных, в чем-то – полемизирующих друг с другом. В этом смысле он похож на любую другую науку.

 

18.  Существуют ли различные школы психоанализа?

Фрейд, как почти всякий «отец-основатель», довольно болезненно относился к «еретическим» идеям своих учеников. Поэтому начальный период развития психоанализа изобиловал расколами. От школы Фрейда отделились: А.Адлер, делавший основной упор на влечении к власти, понятии «комплекса неполноценности» и различных механизмах компенсации, К.Г.Юнг с его теориями архетипов и коллективного бессознательного, О.Ранк, развивавший теорию «травмы рождения», В.Райх, через новый взгляд на патологию характера пришедший к телесно-ориентированной терапии…

Впоследствии психоаналитическое сообщество стало не так остро реагировать на теоретические разногласия, и новые школы стали уже более-менее мирно уживаться в рамках единых ассоциаций и институтов.

На сегодняшний день наиболее заметными и влиятельными школами в психоанализе являются: Эго-психология, делающая основной акцент на бессознательных аспектах функционирования Эго и психических защит (наиболее широко представлена в США); Кляйнианский подход (от имени основательницы Мелани Кляйн), в котором  разрабатываются оригинальные идеи о начальном периоде развития младенца (т.н. «параноидно-шизоидная» и «депрессивная» позиции), а также много внимания уделяется негативным переживаниям агрессии, зависти и очень ранним, примитивным психологическим защитам, таким, как проекция и проективная идентификация (здесь же следует упомянуть такого оригинального мыслителя, как В.Бион, занимавшегося глубинными механизмами человеческого мышления и восприятия); Школа объектных отношений (Р.Фейрнберн, М.Балинт, Д.Винникотт, Дж.Боулби, М.Малер, и др.), смотрящая на развитие психики под углом взаимодействия ребенок – родитель; Сэлф-психология (Я-психология) – учение американского аналитика Х.Кохута, выросшее из работы с нарциссическими личностями и их специфическими формами переноса (здесь рассматривается в основном проблематика фальшивой грандиозности и внутренней пустоты, а также идеализации/обесценивания других); школа Кохута оказала большое влияние на формирование Интерсубъктивного подхода в психоанализе; Французская школа (Д.Анзье, А.Грин, Дж. Мак Дугалл, Ж.Шассеге-Смиржель и др.) сохраняет, как и Фрейд, повышенное внимание к Эдипову комплексу, к классическому «семейному треугольнику», обогащая этот взгляд новыми глубокими идеями (например, концепция «мертвой матери» А.Грина); особняком стоит школа Ж.Лакана (в свое время даже исключенного из психоаналитического общества) – она многое почерпнула из теории языка, семиотики и структуралистского подхода.

В то же время деление на «школы» в психоанализе –  вещь относительная. Многие аналитики развивают в своих теориях синтетический подход (как, например, О.Кернберг). Во всяком случае, не следует забывать, что все теоретические подходы имеют дело с одним и тем же объектом – человеческой психикой, и в этом смысле являются лишь теми или иными объяснительными моделями, а не «истиной в последней инстанции». Конечно, терапевты разных школ будут несколько по-разному работать, у разных школ есть свои «любимые» типы пациентов, но эти различия лежат все-таки в области нюансов.

 

19.  В чем существуют различия между психоанализом и другими формами терапии?

Психоанализ работает прежде всего с бессознательным содержанием психики, в отличие от других видов терапии, где ставится задача исследовать и исправить поведение, мышление пациента или дать ему новый исцеляющий опыт через разыгрывание и повторное переживание своих травм и конфликтов (как в психодраме или гештальт-терапии). Психоаналитик не дает никаких «указаний», никаких «упражнений» и «домашних заданий». Это поначалу шокирует некоторых пациентов, особенно – пришедших с запросом «Посоветуйте, что мне делать?». Такие пациенты часто не понимают, что единственный способ справиться с их проблемами – это измениться им самим, а что-либо «делать» в их нынешнем состоянии – совершенно бесполезно. Контр-продуктивна в плане психоанализа и другая, «пассивно-медицинская» установка: «Докотор, сделайте что-нибудь со мной!». Психоаналитик – не гипнотизер, не экстрасенс; он не прописывает чудодейственных лекарств – ему нужно хотя бы минимальное сотрудничество со стороны пациента, иначе он не сможет помочь.

Психоанализ внешне нетороплив, как рост дерева. Если росток усиленно тянуть за верхушку – он не станет расти быстрее; мы только выдернем его с корнем. Но если за ним терпеливо ухаживать – он сможет вырасти даже на скудной, каменистой почве; в нем откроется сила, раздвигающая любой асфальт…

 

20.  Не является ли психоанализ просто причудой или устарелой техникой терапии?

Может ли «просто причуда» просуществовать больше ста лет и не просто распространиться по всему миру (психоаналитические общества сегодня есть от Хельсинки до Калькутты и от Токио до Буэнос-Айреса), но так повлиять на современный мир – его психологию, философию, искусство, литературу – как это сделал психоанализ? Фраза: «Без психоанализа наш мир был бы другим» – не преувеличение, а факт. Вряд ли какой-то другой вид психотерапии может похвастаться тем же.

Что же касается техники – то, в самых глубинных своих основах, техника психоанализа вечна: гениальная интуиция Фрейда ухватила, можно сказать, «форму форм» – общение растущего и помогающего расти. Это и общение ребенок – родитель, и общение ученик – учитель (как в научном, так и в духовном смысле). Конкретная же «плоть» на этом «скелете» может меняться в соответствии с прогрессом и духом времени.

 

21.  Не является ли психоанализ своего рода бегством от реальности?

Если такое начинает происходить – это очень тревожный сигнал для профессионального аналитика. Это значит, что он не заметил и вовремя не поместил в фокус терапии какой-то важный аспект своих отношений с пациентом. В задачу психоанализа отнюдь не входит привязывать пациента навеки: это означало бы неудачу лечения. Другой вопрос, что на определенном этапе у пациента может развиться та или иная степень зависимости от аналитика – но ведь и нормально развивающийся ребенок на определенном этапе зависит от родителей, да и все мы в какой-то степени зависим от своих близких. Здоровье не в том, чтобы «вообще ни от кого не зависеть», а в том, чтобы не бояться нормальной близости и зависимости.

 

22.  Может ли человек измениться сам, только за счет своей силы воли?

Существует определенный социальный стереотип о «волевом» («настоящем») человеке (тем более, что много лет этот стереотип вполне сознательно культивировался – всякие Рахметовы спали на гвоздях…) «Волевой» человек не просто преодолевает все трудности, он непременно должен их преодолевать без чьей-либо помощи. На самом деле в такой позиции есть нечто незрелое, подростковое. Если разобраться глубже и беспристрастно – мы увидим, что за такими «мюнхгаузеновскими» попытками вытащить самого себя из болота за косичку всегда стоит совсем другой мотив: желание кому-то что-то непременно доказать. И тут-то начинается само-подавление, само-ломание, неизбежные срывы, муки совести, новые клятвы «с понедельника начать…» – короче, самый обыкновенный невроз.

Кроме того, в большинстве случаев человек не видит истинных причин своих проблем, как не видит своих ушей. И чтобы увидеть эти «уши» – ему нужно зеркало. Этим зеркалом и становится другой – терапевт. А что касается воли – то в процессе терапии она от пациента ох как потребуется!

 

23.  Возможно ли применение самоанализа?

Да, у Фрейда не было «тренинг-аналитика», и большая часть идей лучшей его книги («Толкования сновидений») есть результат кропотливого самоанализа. Таков удел первопроходцев. И в дальнейшем иногда звучали голоса в защиту самоанализа (например, К.Хорни), но всерьез эта тема в психоанализе даже не обсуждалась – настолько очевидны для специалиста все трудности и ограниченность самоанализа, не говоря уже о том, что при самоанализе как раз отсутствует главный компонент лечения – терапевтические отношения. Недаром Э.Берн сравнивал самоанализ с попыткой самого себя подстричь: попробовать, конечно, можно, и что-нибудь, может, и получится, но – зачем, когда за углом парикмахерская?

 

24.  Как обучают на психоаналитика?

Процесс психоаналитического обучения – очень долгий и трудоемкий. Во всем мире этим занимаются специализированные институты под эгидой Международной Психоаналитической Ассоциации или национальных федераций психоанализа (для России и Восточной Европы это Психоаналитический институт им. Х. Гроен-Праккен в Амстердаме). Как правило, кандидат должен иметь законченное высшее образование (медицинское (психиатрия) или психологическое) и какой-то опыт работы в качестве психолога-консультанта, врача, социального работника. Собственно психоаналитическое обучение состоит из трех компонентов: из теоретического обучения, углубленного собственного тренинг-анализа и ведения пациентов под наблюдением (супервизией) более опытных коллег. Таких «зачетных» случаев должно быть не менее двух. Ход работы и ее успешность оценивает специальная комиссия. Такое обучение длится не менее 5 лет. (При этом, из-за отсутствия в нашей стране сертифицированных аналитиков, российским кандидатам приходилось в течение довольно долгого времени несколько раз в год ездить на Запад для прохождения личного анализа и супервизий. Некоторые ради этого несколько лет прожили и проработали за границей.)

Подготовка психоаналитических терапевтов проходит по той же схеме, также на базе высшего медицинского или психологического образования, но в несколько меньшие сроки (около 3 лет). Так, обучение на программе профессиональной переподготовки по психоаналитической терапии при Институте Практической Психологии и Психоанализа (Москва) длится 3 года (объем теории – около 200 часов). Эта программа ориентируется на профессиональные критерии ЕФПП (Европейской Федерации Психоаналитической Психотерапии). Преподают на ней члены Московского Психоаналитического Общества (МПО) и Общества Психоаналитической Психотерапии (ОПП).

Особо следует сказать о различных российских психоаналитических институтах, не ориентирующихся на международно признанные стандарты, и провозглашающих, что они развивают некий особый «российский» вариант психоанализа. Даже если оставить за скобками наше извечное стремление ходить непременно каким-то «особым» путем и довольно ехидную фразу Достоевского: «Дайте русскому карту звездного неба – он через полчаса вернет ее вам исправленной», все равно приходится признать, что эти учебные программы «висят в воздухе»: они не имеют ни государственной аккредитации (т.к. по психоанализу пока не разработано государственных стандартов обучения), ни поддержки и «авторизации» со стороны мирового психоаналитического сообщества. Что из всего этого получится – покажет время.

 

25.  Сколько обычно стоит психоаналитическое лечение?

Психоаналитическая терапия на самом деле ничуть не более «элитна», чем любая другая психотерапия.

Разброс цен сильно зависит от страны, города и степени «звездности» аналитика. В некоторых странах (например, в Германии) психоаналитическая терапия оплачивается через систему медицинских страховок. Цена оговаривается на начальном этапе терапии, и в дальнейшем может корректироваться по взаимной договоренности между пациентом и аналитиком. Рамки в каждом конкретном случае – свои, но общий принцип «ценообразования» примерно таков: с одной стороны, плата должна быть посильной для пациента, с другой стороны, она должна быть ощутимой для него. У известных членов и кандидатов в МПА цена одного часа может составлять 30 – 40 долларов (Москва, 2005 год), но даже у именитых специалистов, как правило, есть несколько «льготных» мест для небогатых пациентов, а те, кто еще не завершил своего обучения и работают под супервизией, принимают пациентов по значительно более низким ценам.

 

26.  Как часто проводятся психоаналитические сеансы?

Если это психоанализ на кушетке – то 4-5 раз в неделю; если это терапия лицом к лицу – то 1-3 раза.

 

27.  Как выбрать подходящего психоаналитика?

При выборе психоаналитика в первую очередь стоит поинтересоваться, где он обучался и к какому профессиональному сообществу он принадлежит. Если он принадлежит к какой-либо международно признанной организации – есть определенные гарантии его профессионализма. Если он самоучка (вариант – ученик самоучки) – то это обращение исключительно на свой страх и риск и никто никаких гарантий дать не может. На сегодняшний день в Москве в области индивидуального психоанализа и психоаналитической терапии существуют только три международно признанные организации: Московское Психоаналитическое Общество (председатель – И.Кадыров), Общество Психоаналитиков (Москва) (председатель – В.Потапова) и Общество Психоаналитической Психотерапии (председатель – М.Ромашкевич).

Пациенту с терапевтом предстоит пройти довольно длинный путь и «съесть не один пуд соли». Поэтому терапевта, конечно же, нужно «примерять». Для этого и служат несколько пробных, диагностических сессий, когда аналитик собирает биографический материал, вместе с пациентом формулирует проблему, определяет для себя дальнейшую тактику работы. Пациент же в это время решает – комфортно ли ему с этим человеком, доверяет ли он ему. И даже если терапевт почему-то и чем-то не нравится – следует прямо ему об этом сказать, и постараться услышать его ответ: очень может статься, что дело-то совсем и не в терапевте, а в самом пациенте, в его печальном прошлом опыте…

 

28.  Должен ли психоаналитик обязательно быть мужчиной (или женщиной)?

В большинстве случаев пол аналитика существенной роли не играет, ведь он не является отцом или матерью для пациента, а лишь воспринимается соответствующим образом (в переносе), да и то далеко не всегда. Независимо от своего пола аналитик-мужчина и аналитик-женщина могут выполнять для пациента как «материнские», так и «отцовские» функции. Конечно, встречаются такие случаи и такие «конфигурации», когда пол (или возраст) аналитика могут существенно затруднить работу (это случаи жертв инцеста, сексуального насилия). В этих случаях за пациентом всегда остается право выбрать такого аналитика, с которым ему будет более комфортно работать.

 

29.  Где можно получить большее количество информации о психоанализе?

За последние 15 лет на русском языке было издано очень много психоаналитической литературы. Практически все значительные произведения Фрейда переведены и изданы. Доступны стали также (в переводах) классические труды Ш.Ференци, О.Фенихеля, М.Кляйн, Анны Фрейд, Р.Гринсона, Х.Хартманна, М.Балинта, Д.Винникотта, Х.Кохута, Дж.Боулби, О.Кернберга, Дж.Мак-Дугалл, Н.Мак-Вильямс и других авторов.

В качестве обзорных монографий можно указать на книгу П.Куттера «Современный психоанализ» (написана более популярным языком) и фундаментальный двухтомник с тем же названием Х.Томэ и Х.Кэхеле (третий том, посвященный исследованиям в психоанализе, вышел отдельной книгой).

Существует очень объемная «Энциклопедия глубинной психологии» в 4-х томах (изд-во «Когито-Центр») и 2 тома «Антологии современного психоанализа» под редакцией А.Россохина (издание продолжается; недавно вышедший  2-й том целиком посвящен французской психоаналитической школе).

Кроме того, на русский язык переведены словари по психоанализу (Ж. Лапланша и Ж-Б. Понталиса; Ч.Райкрофта; Б.Мура и Б.Файна).

Существует литература по психоанализу и российских авторов, но она, за редким исключением, имеет либо отвлеченно-философский, либо компилятивный характер. А знакомиться с предметом всегда лучше по первоисточникам.

В Интернете существует довольно много сайтов, посвященных психоанализу. Наиболее важны: сайт Международной Психоаналитической Ассоциации (www.ipa.org.uk), Европейской Психоаналитической Федерации (www.efp-eu.org), Европейской Федерации Психоаналитической Психотерапии (www.efpp.org), Международного Журнала Психоанализа (www.ijpa.org), Психоаналитический Институт им. Хан Гроен-Праккен (Амстердам) (www.hgp-piee.org) ( Общество Психоаналитиков (Москва) (www.psychanalyo.ru), Общество Психоаналитической Психотерапии (http://spp.org.ru), Институт Практической Психологии и Психоанализа (http://psychol.ras.ru/psypsa). Много серьезных материалов по психоанализу помещено в электронном Журнале Практической Психологии и Психоанализа, существующем уже 5 лет (http://psychol.ras.ru/ippp_pfr/journal/) .